«В апреле 1436 г. Париж освободился. Бунт произошел 13 числа по наущению бургиньона Жана де Вилье, сеньора л'Иль-Адама, того самого, который сыграл столь значительную роль во взятии Парижа арманьяками в 1418 г., а также в защите столицы от французов в 1429 г., и Мишеля де Лайе, советника Счетного Двора. Бунтовщики хотели пропустить англичан через ворота Сен-Дени. Ришмон воспользовался этим, чтобы взять приступом ворота Сен-Жак.
Население тепло встречало победителей. Английский гарнизон, а также "отступники французы", более других скомпрометировавшие себя, забаррикадировались в Бастилии, откуда вскоре получили возможность уйти под улюлюкание толпы. Это был крах дела жизни Генриха V и Бедфорда. Взятие Парижа означало объединение королевства. Некогда самостоятельные дворы соединились. Но сам король и королевский совет оставались в Турени. Карл VII так и не смог простить парижанам пережитых им в 1418 г. испытаний.
Двенадцатого ноября 1437 г. Карл VII все-таки вошел в Париж, за что и получил свое прозвище - Победоносный. Однако нужно было еще ждать 1456 г., чтобы Столетняя война действительно завершилась.
Каково же было положение Парижа в середине XV в.? Альфред Фьерро по этому поводу справедливо замечает: «Париж вернулся к королю Франции, но остался ли Париж столицей государства?» Недоверие, подозрительность - вот что чувствовал король, размышляя о Париже. В результате центр политической власти при Карле VII, а затем и при Людовике XI сместился. В 1461 г., после коронации в Реймсе, король переводит свое правительство в Турень.
